Свет ее осени

Осени ослепительная красота, ее накопленная печаль и тишина навевают и на нас грусть, но она высвечена светом изнутри. Так и общение с женщинами, достойно выдержавшими все испытания, вызывает волну сострадания, но в ней удивления гораздо больше, чем боли. Фаття БОЗИЕВА из села Герпегеж Черекского района сохранила женскую красоту, достоинство речи, каждого движения. Ощутимый внутренний покой говорит о силе характера, а ведь в ее жизни были долгие периоды, когда она боролась за право жить. Ей за восемьдесят, она помнит многое и о многом молчит. В ней нет суетливости, она словно слушает судьбу, понимая, как мало зависит в жизни от наших усилий и как много от внешних сил, которые зачастую мы даже не в состоянии оценить и понять.
Помощь не приняла
Фаття из поколения, пережившего депортацию. Двое ее детей родились в Азии, третий уже здесь, но муж болел и умер, когда третьему ребенку было всего семь месяцев. Администрация села предложила помощь, но Фаття отказалась. «Я не хотела, чтобы люди говорили, что мои дети выросли на подаянии, много ли, мало ли, мы все зарабатывали сами и ели свой хлеб. Нет, я не говорю, что зазорно давать или принимать милостыню, просто я думала о своих детях. Ребенок должен чувствовать себя равным среди равных, чтобы его человеческое достоинство не унижалось. Да, бывало и трудно. Но Бог помогает».
После смерти мужа Фаття ухаживала за свекром и свекровью, они жили в соседнем доме, в том же дворе. Она признается, что была привязана к ним, и сетует, что к старости уже совсем другое отношение: менее трепетное. «Да и самих стариков сейчас не видно, - говорит Фаття. – Мы до переселения жили в селе Белая Речка. До сих пор помню старцев, которые в длинных шубах из выделанной кожи сидели на улице, а мы, детвора, завидев их издали, бежали к ним, садились на полы их пальто и слушали их были, легенды, сказки, песни. Время текло медленно, и нам было так хорошо вместе. До сих пор помню, что они говорили, а ведь почти век прошел с тех времен. Все изменилось».
Пустая улица
- Рассеивается молодежь, уезжает: кто - на заработки, кто - на учебу. Села пустеют. Как-то раз вижу, наша корова зашла в сарай и ест корм для овец, пошла ее выгонять, упала и не могу подняться. Все на работе, позвать некого. Можно было бы прохожих позвать на помощь, но улица пустая. В последние годы она всегда пустая. Конечно, у многих есть машины, но и отъезд людей из сел создает эти пустоты. К счастью, неожиданно на дороге появился прохожий, он и помог мне встать. Нам надо беречь села, если хотим сохранить хоть что-то свое.
Земля и от холода защитит, 
и накормит
- Я часто вспоминаю детство. Все было хорошо, пока не началась война. Мой брат Азрет учился в это время в Ростове на летчика, его послали на фронт, а в апреле 1942 года из госпиталя отправили домой. Он и потом лечился, но раны были тяжелые, и ровно через год, в апреле, его не стало. Беда не приходит одна: весной мы потеряли брата, а осенью мать. А потом было переселение. На одной из станций высадили брата Хажимурзу, он, как и многие, заболел от ужасающих условий в товарном поезде. Потом мы приходили в больницу около этой станции, хотели узнать, где захоронен Хажимурза, но информацию так и не получили. Это было время, когда жизнь человека ничего не стоила. Помню Жагафара ЧАБДАРОВА, его схватили и посадили в поезд, он не знал, где его семья, и все время плакал. Меня это поразило: взрослый мужчина и плачет. Не знаю, как сложилась его жизнь, нашел ли он свою семью.
Мы попали в Алма-Ату, там строилась ГЭС, нас разместили в деревянных бараках. Люди умирали от голода. Когда наступила зима, стало не только голодно, но и холодно. Спасла земля. Рыли землянки. Потом мы переехали в колхоз близ Алма-Аты, там было много земли. Мы сажали картофель, помидоры, огурцы. Когда строили дома, ставили опаловку и заливали ее землей, крышей служил камыш, сверху насыпали тоже землю. Топили также камышом, но он плохо греет. Зато мы увидели колосящуюся рожь и поля, где росли овощи и фрукты. Голод отступил. Люди помогали друг другу. Все выселенные кавказцы были как единое целое. Жизнь налаживалась, а тоска все росла. Люди видели в снах родную землю и свои дома. Не хлебом единым жив человек. Там, в Азии, старшие часто повторяли: «Мы уедем на Кавказ». Я вышла замуж, родила двоих детей. Когда разнеслась весть, что мы можем вернуться домой, свекор без раздумий отрезал: «Уезжаем!»
Вернулись. Все старались учиться. Мой брат Салих в Алма-Ате работал киномехаником, был инженером на «Телемеханике», а потом киномехаником в Кашхатау. Он очень любил кино.
Сердце матери
- Вся моя жизнь была чередой испытаний. Однако считаю себя счастливым человеком: мои дети – хорошие. Еще в детстве во всем мне помогали. Женщина-мать никогда не думает о себе, для нее «Я» - это дети. Каждый день получаю от детей столько внимания, тепла, заботы и любви! Уже подрастают внуки и правнуки. Пока люди не разучились смотреть друг другу в глаза, искать встреч, беседовать, подставлять друг другу плечо, все будет хорошо. Нелюбовь и ненависть все разрушают, от них надо беречь душу.
Послесловие
Беречь душу… Фаття рассказывала о своей жизни и часто улыбалась, хотя не улыбка, а слезы должны были сопровождать ее рассказ. Но даже в печальных событиях она находит штрихи, свидетельствующие о вечном присутствии в жизни добра. Это добро - в ее лице, таком неожиданно-сияющем, открытом, в ее лучистых глазах. Добро неистребимо, оно прорастает, как трава из-под бетонных плит, преодолевая все.

Марзият БАЙСИЕВА

Свежие номера газет Горянка


10.07.2019
03.07.2019
26.06.2019
19.06.2019