О себе, своей работе, своих принципах

(Воспоминания старого журналиста)
С юбилеем, дорогой наш наставник и друг!
Задин МАРЕМОВ – самый уникальный журналист Кабардино-Балкарии, известен тем, что посвятил работе 60 лет. 
Он – яркая личность со скромным характером, пример для подражания новым поколениям журналистов. Высокие человеческие качества, самые строгие требования к себе, честность, принципиальность и  внимание к землякам отличают нашего старшего. И есть чувство неловкости перед такими людьми, когда говоришь о них: разве дано нам в полной мере оценить весь их труд и пройденный ими путь?.. Задин Матанович опережает многих не только по мудрости и опыту, он наделен редким даром видеть нас такими, какие мы есть, и принимать с отеческой любовью. 
1 июля Задину Маремову исполнилось 90 лет. Ранее мы публиковали о нем очерки, а сегодня предоставляем слово самому юбиляру. Редакция газеты «Горянка» поздравляет своего старшего друга и благодарит за многолетнее наставничество. 
Зарина КАНУКОВА,
главный редактор газеты «Горянка»  
- Я полностью являюсь порождением и продуктом ушедшей эпохи, советского периода, коммунистической идеологии, которую мы впитали в себя с молоком матери, в которую верили искренне, чему служили честно и добросовестно. Одной из наших любимых в детстве была песня со словами:
Мы дети заводов и пашен,
И наша дорога ясна, 
За детство счастливое наше 
Спасибо, родная страна!
Более радостного, беззаботного, полного счастья периода в моей жизни, как время пребывания в колхозном детском садике и трех лет учебы в нартановской начальной школе, у меня больше не было. Это было накануне Великой Отечественной войны. Отец, мать и старшая сестра работали в колхозе и зарабатывали на полную обеспеченную жизнь. Сестра Жану, колхозная доярка, была награждена орденом «Знак Почета» и избрана депутатом Верховного Совета КБАССР. Я, брат Гид и другая сестра, Женя, учились в школе.
На всю жизнь запомнились мне многолюдные веселые праздники, которые устраивали колхозники прямо под открытым небом на просторном зеленом левом берегу реки Нальчик. Каждая из 14 бригад праздновала отдельно. Так что на всем четырехкилометровом протяжении сельского выгона воздух был наполнен ароматом шашлыка и пышных лакумов.
Нас, пионеров, тоже приглашали на эти торжества, где мы читали восторженным колхозникам стихи, пели песни, танцевали. Запомнились первые строки одного из стихотворений, которое я, первоклассник, читал колхозникам. Они звучали так: «Я хочу, как Водопьянов, быть страны своей пилотом, чтоб летать над облаками, управляя самолетом». Запомнились щедрость, богатство и разнообразие угощений, которые устраивались для ликующих колхозников, и особенно детей. Нас приглашали к выставленным в длинный ряд картонным коробкам, наполненным разнообразными конфетами и печеньем. Добрые дяди и тети брали у нас заранее сшитые матерями к этому случаю белые матерчатые мешочки и наполняли их конфетами-подушечками с вареньем внутри и прозрачными, как стеклышки, разноцветными трехгранными леденцами. Если взрослым казалось, что у кого-то мешочек слишком мал, с его владельца снимали шапку и тоже наполняли сладостями.
Так до окончания третьего класса в мае 1941 года я не знал никаких забот, кроме учебы и посильного труда дома, в помощь работающим в поле родителям. Затем началась страшная война, и для меня на целых четыре года, а для многих наших ровесников навсегда была прервана учеба в школе. В одночасье мы, 12-13-летние подростки, превратились в колхозников, которые каждое утро на рассвете по зову бригадира обязаны были выходить в поле вместе со стариками и женщинами, которые после ухода на фронт мужчин оставались главной рабочей силой. Теперь уже никто не вспоминал об обязательном всеобщем семилетнем образовании для детей. Лозунгом жизни стали слова: «Все для фронта, все для победы!». И никто - ни взрослый, ни совершеннолетний человек не мог увильнуть от работы. За малейшее неповиновение бригадиру виновный подвергался тяжелому наказанию по законам военного времени.
Тянул и я этот непосильный труд до окончания войны. В те тяжелые годы в семье одна мать оставалась главной кормилицей ее членов: отец еще до войны надорвался на тяжелой колхозной работе, дважды был прооперирован и стал инвалидом, старший брат находился на фронте. Я и моя сестра, тоже подросток, сын старшей сестры, муж которой погиб на фронте, – всех нас должна была кормить и одевать уже немолодая мать-колхозница.
В 1945 году в наш дом пришла большая радость – вернулся с фронта, хотя и инвалидом, но живым брат Гид. Но не прошло после этого и двух месяцев, как не стало отца.
Брат больше не позволил мне оставаться вне учебы. И в 1947 году, будучи почти взрослым юношей, у которого под носом уже появились пушистые ростки, я пошел в четвертый класс продолжать учебу.
Как память о том далеком голодном и холодном годе, как дорогую реликвию храню Почетную грамоту с портретами Ленина и Сталина в верхних углах, которая была вручена мне по итогам четвертого класса «За отличную учебу и примерное поведение».  Имею подобные грамоты и за все другие последующие классы уже средней школы.
Семья остро ощущала беды послевоенного времени. Не хватало еды, одежды, учебных принадлежностей. Небольшим подспорьем семье служило то, что мы зарабатывали во время каникул, собирая и реализуя лесные плоды. А по выходным дням зимой и летом нашим занятием была доставка из леса дров на санках или тачках.
Я на всю жизнь остался благодарен в то время руководителям нартановской средней школы Фазилю Аисовичу НАПСО и Юлии Николаевне ШЕКИХАЧЕВОЙ, которые делали все, что в их силах, чтобы мы из-за нужды не бросили учебу. Благодаря им я был дважды отправлен в детский санаторий: когда учился в шестом, а затем в седьмом классах. А в восьмом классе мне, секретарю ученической комсомольской организации, была назначена комсомольская стипендия.
Все это помогало учиться на одни пятерки. Еще в школьные годы мое имя было занесено в Книгу почета Кабардино-Балкарского обкома ВЛКСМ, а на республиканской комсомольской конференции, состоявшейся в январе 1951 года, я был единственным делегатом-школьником.
В те годы республика ощущала острую нехватку специалистов в разных отраслях народного хозяйства, представители министерств искали по всем школам наиболее успевающих выпускников, чтобы отправить на учебу в любой престижный вуз страны на льготных условиях. Мне предлагали поступить в Московскую Тимирязевскую сельхозакадемию. Но отсутствие средств не позволило воспользоваться этой прекрасной возможностью. И после окончания школы в 1952 году я поступил на отделение русского языка и литературы Кабардинского государственного пединститута.
Здесь тоже учился хорошо, все время получал повышенную стипендию, два года был секретарем комитета комсомола историко-филологического факультета, с чем тоже, видимо, справлялся неплохо, за что был награжден Почетной грамотой обкома ВЛКСМ.
После окончания института в 1956 году два года работал учителем русского языка и литературы в Герменчикской средней школе, а в школе-интернате                               с. Нартан – один год. В 1959 году перешел в журналистику. Путь этого моего перехода был банальным: все время, пока учился в средней школе, а затем в вузе, был внештатным корреспондентом газет «Къэбэрдей пэж», «Советская молодежь» и «Кабардино-Балкарская правда». Эти редакции охотно публиковали мои материалы. А когда мои критические газетные статьи в «Кабардино-Балкарской правде» способствовали началу электрификации селения Герменчик, затем снятию с должности главврача нартановской сельской больницы за грубое нарушение медицинской этики и клятвы Гиппократа, я решил, что мое место в журналистике. Прошел здесь все ступени районной журналистики - от корреспондента и фотокорреспондента до должности главного редактора и вновь корреспондента после ухода на пенсию.
Тринадцать лет работы в урванской районной газете «Маяк» фотокором, заведующим сельхозотделом и заместителем редактора и двадцатилетний труд главного редактора газеты «Красное знамя» Чегемского района убедили меня в том, что работать в газете интересно, живо и почетно, доставляет творческое удовлетворение, если удается с ее помощью сделать людям что-то нужное, полезное, решить беспокоившие их проблемы и т.д.
Для этого журналист должен обладать не только умением подбирать и увлекательно излагать факты, но и неопровержимо доказывать их достоверность, особенно если они вызывают недовольство у начальства. Здесь журналисту не обойтись без своей твердой позиции и принципиальности.
Моя практика двадцатилетней работы главным редактором и 60-летней деятельности в районной журналистике изобилует фактами, когда попытки доказать правду через прессу или другими  средствами ставили под угрозу мою карьеру и должность.
Я работал редактором всего несколько лет, когда по распоряжению в то время секретаря обкома партии А.А. МЕЛЬНИКА, ведавшего кадрами, нашу редакцию выгнали из здания, где сейчас размещается райвоенкомат, и разместили в зимнее время в холодной и сырой полуразвалюхе с печным отоплением. Об этой несправедливости со стороны партийного руководителя я доложил в своем выступлении на республиканском съезде Союза журналистов.
В отместку мне Мельник предложил идеологической комиссии обкома КПСС сорвать мне очередную аттестацию, что означало освобождение от должности. Положение спас бывший редактор «Кабардино-Балкарской правды», член указанной комиссии Б.П. ЧЕРЕМИСИН, который заявил, что принятие такого решения будет означать месть за справедливую критику, и меня оставили в покое.
Руководство района и Союз журналистов дважды представляли меня к званию «Заслуженный журналист КБР». Оба раза республиканская комиссия по званиям положительно решала этот вопрос, но уже руководство КБР, не без усилий того же Мельника, всякий раз отвергало его – это тоже было местью за ту критику.
Не постеснялся я также призвать избирателей селения Нартан на предвыборном собрании провалить на выборах в районный Совет народных депутатов кандидатуру присутствовавшего здесь же первого секретаря РК КПСС, так как он не воспрепятствовал изъятию у Нартана по сфальсифицированным актам большого количества якобы непригодных для сельского хозяйства добротных пашен и сенокосов, которые были розданы под дачи руководителям республики и их приближенным. Вскоре с разоблачением этой махинации я выступил и в своей газете со статьей «Нартан мой, боль моя». За эту дерзость тогда я мог быть выведен из состава бюро РК КПСС и лишен работы. Тем более что тем самым первым секретарем тогда был очень жестокий, несправедливый и  мстительный карьерист. Но факты у меня были такими вопиющими и неопровержимыми, что решили не обострять дело.          
Мне пришлось вмешаться и в дела сельского поселения Нартан, где администрация в превышении своей власти приняла постановление, ущемлявшее права верующих джамаата  Клишбиевского. Этим своим распоряжением сельская администрация решила изъять у мусульман принадлежавшее им здание мечети и разместить в нем сельское отделение полиции.
Об этой несправедливости я напечатал в газете критическую статью, в свою поддержку созвал собрание верующих, которое потребовало от главы сельской администрации отменить свое незаконное решение. Здание вернули джамаату. За это и после того как я совершил в Мекку паломничество и написал путевые заметки, которые были опубликованы в мусульманской газете республики, Духовное управление мусульман КБР вручило мне грамоту «…за большой вклад в возрождение ислама».
Не мог однажды не вмешаться как газетный работник и в постоянно творимое в районе  (и не только в нашем) безобразие с импортными товарами, поступавшими в райпо. Они отличались высоким качеством и стоили в два-три раза дешевле, чем на рынке. Самые лучшие из этих товаров забирали для себя и своих родственников или для перепродажи на рынке прямо со склада райпо руководители района.  А в сельские магазины отправляли накладные и разнарядки вместе со стоимостью указанных в них товаров, которые якобы проданы передовикам сельского хозяйства. Это вызывало у людей недовольство и возмущение, но они были бессильны что-либо изменить.
Однажды в райпо поступила партия красивых элегантных импортных женских пальто с воротниками из ламы  для продажи передовым дояркам и овощеводам. Но никто из них в глаза не видел эти вещи, хотя колхозные и совхозные руководители услужливо отчитались перед руководством разнарядками о том, кому из тружениц «проданы эти вещи». На каждой ферме меня с иронией спрашивали, не получил ли и я как один из руководящих лиц района пальто с ламой для жены. Я решил ответить на этот вопрос через газету. Объехал весь район, выясняя, кто из доярок и овощеводов, указанных в отчетах, получил импортное пальто. Оказалось, никто. И я написал и опубликовал фельетон под названием «По следам импортных пальто». За это бюро РК КПСС наказало очень мягко, для вида, председателя райпо, хотя не он распределял злополучные пальто. Зато на этот раз надо мной стали сгущаться тучи – поручили заведующему отделом пропаганды и агитации подготовить факты против меня. На бюро РК КПСС был вынесен вопрос о моем освобождении от занимаемой должности. Спасло вмешательство Председателя Президиума Верховного Совета КБАССР, ныне покойного Б. К. ЧАБДАРОВА, который много лет назад, будучи первым секретарем нашего райкома партии, приглашал меня на должность редактора, хорошо зная меня по совместной работе в Урванском районе.
Немало лиха мне пришлось вытерпеть за свое правдолюбие, «вредный характер», за привычку не проходить мимо творимых вокруг безобразий.
Защитой от гнева начальства за критику было то, что наш редакционный коллектив не давал ему объективного повода быть недовольным своей работой. Нашу газету считали одной из лучших в республике. Об этом писал в республиканских газетах даже заведующий сектором печати обкома КПСС Т. МАШУКОВ. Об этом свидетельствовал и тот факт, что иногда, может быть, скрепя сердце, но поощряли и хвалили нас. Так, в день моего пятидесятилетия  Б. К. Чабдаров вручил мне высшую награду республики – Почетную грамоту Президиума Верховного Совета КБАССР. А еще раньше я был награжден Почетной грамотой обкома КПСС, Ленинской юбилейной медалью, множеством почетных грамот.
Я признан тружеником тыла во время войны и награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», имею удостоверение ветерана войны. Каждый год Правительство присылает мне юбилейные медали, выпускаемые в честь круглых дат Дня Победы, получаю от Президента России сердечные поздравления с Днем Победы. А односельчане присвоили мне высокое звание «Почетный гражданин с.п. Нартан».
Ушел я на пенсию в 1993 году. Но в следующем году новый редактор Б.Х. КАНУКОЕВ вновь пригласил меня на работу корреспондентом, и я продолжил трудиться на благо родной газеты. Очень воодушевляло то, что районное руководство ценило нашу скромную работу, что глава района М.Х. МАМБЕТОВ неоднократно заявлял: «Если сегодня Задин уйдет с работы, завтра нам придется закрыть редакцию». Это было, безусловно, преувеличением, но все же было приятно слышать от главы района. 
Как-то редактор попросил меня написать все о себе, скажу без ложной скромности, что в период моей работы на пенсии районная администрация дважды вручала мне свои грамоты с денежными премиями, столько же раз был награжден Почетной грамотой Правительства КБР. Моим очеркам была трижды присуждена первая премия Министерства печати и информации и Союза журналистов КБР. Все это поднимало  настроение, воодушевляло на плодотворную работу. Любой день выхода нашей газеты без значимого материала, написанного мной,  я считал бесполезно потерянным и старался, чтобы таких дней было как можно меньше.
Не дают мне, пожилому человеку, скучать и почувствовать старость также общественные нагрузки, которые тоже не привык выполнять спустя рукава. По мере возможностей сотрудничаю с ветеранскими организациями района, села и РОВД. Награжден Почетной грамотой руководства ветеранской организации при МВД России.
Совет местного самоуправления Чегемского района своим решением присвоил мне в августе 2017 года звание «Почетный гражданин района».
Люди удивлялись  моей работоспособности и непоседливому характеру. На это я им искренне отвечаю, что заслуги в этом прежде всего принадлежат Всевышнему Аллаху, который наградил меня таким богатырским здоровьем, что никогда в жизни я не болел и не лежал в больнице.
Пусть простят меня, старого человека, читатели за то, что отступлю от кабардинского обычая и скажу несколько теплых слов о человеке, с которым 48 лет делил радости и горе, живя под одной крышей мирно и спокойно, каждую минуту ощущая тепло и заботу о себе. Это Евдакия Хапачевна, дочь известного кабардинского писателя Хапачи КАШИРГОВА, которая ушла, к сожалению, из жизни в конце 2008 года. Именно ее после Аллаха считаю главной «виновницей» того, что я такой живучий, здоровый и работоспособный, как говорится, никогда не знал, откуда дует ветер. Ее тоже хорошо знали многие в Чегеме. Всю жизнь она преподавала математику в СОШ № 2 города Чегема, затем в школе-интернате села Нартан.
И, наконец, доволен ли я своей жизнью и работой? Безусловно, доволен, хотя и в материальном отношении работа журналиста мало что дает труженику низовой печати. Доволен тем, что я не плыл по течению. Иногда находил в себе силы и решимость противостоять несправедливости, произволу начальства, рискуя при этом потерять и на самом деле теряя в своем благополучии, часто зарабатывая себе головную боль. Зато я смотрел людям и тогда, и сейчас честно в глаза, с чувством добросовестно исполненного долга перед ними. Но ни с чем не сравнимое удовлетворение доставляет журналисту осознание того, что его материалы читают люди, и они нравятся им, что его фамилию в газете ищут многие читатели. Приятно, когда к тебе выстраиваются в очередь люди, которые просят написать очерк об их родственниках - ветеранах войны, знаменитых тружениках, деятелях науки, культуры, спорта и т.д. И истинный журналист, взяв на себя обязательство удовлетворить эту просьбу, не будет жалеть ни времени, ни сил, чтобы выполнить ее, написать о человеке таким образом, чтобы не только родственники, но и посторонние люди читали о нем с интересом. 
И, действительно, долей истинных журналистов является, по определению великого советского писателя, «Трое суток шагать, трое суток не спать ради нескольких строчек в газете».
Не одну сотню правдивых очерков о знаменитых людях Чегемского района написал я, особенно после ухода на пенсию и перехода на работу рядового журналиста. Большинство из них вошло в сборник очерков «Слава боевая, слава трудовая», который вышел из печати в конце 2017 года и получил высокую оценку читателей и руководства района.
1 июня 2019 года исполнилось 60 лет моей непрерывной работы в районной печати корреспондентом, фотокорреспондентом, заместителем редактора, главным редактором, а после ухода на пенсию в 1993 году и до начала июня 2019 года редактором отдела. Сверх этого в самом начале своей трудовой деятельности три года проработал в школе учителем русского языка и литературы.
Я назвал некоторые награды, врученные мне за многолетний труд. Уточню, что одних почетных грамот среди них более шестидесяти. В процессе труда своими грамотами награждали меня почти все бывшие государственные и общественные органы КБАССР, РСФСР, в частности, Президиум Верховного Совета КБАССР, обкомы КПСС, ВЛКСМ, профсоюзов и т.д. В наше время своих наград удостоили меня Парламент и Правительство КБР по два раза. В одной из грамот, недавно врученных мне Татьяной ЕГОРОВОЙ и Салимом ЖАНАТАЕВЫМ, сказано: «…За значимый вклад в становление гражданского общества в КБР». 
Итак, отработав ровно 60 лет журналистом районной печати, 1 июня 2019 года я ушел на заслуженный отдых и вот уже год с трудом осваиваю «прелести безделья». 

Свежие номера газет Горянка


29.07.2020
22.07.2020
15.07.2020
08.07.2020