«…великая задача нашего поколения во имя будущего»

В Нальчике в Арт-центре Мадины Саральп прошла презентация книги-каталога Замудина ГУЧЕВА «Адыгские (черкесские) циновки». З. Гучев - заслуженный художник Республики Адыгея, член Союза художников России, исследователь, мастер по древнейшему искусству плетения адыгской циновки «пуаблэ», изготовитель адыгских народных музыкальных инструментов, возродил искусство игры на шикапшине, обучая юных музыкантов.

В 2017 г. в Майкопе вышла книга «Атлас черкесского шичепшина», над которой З. Гучев работал более 30 лет. Ее продолжением стало издание «Черкесский (адыгский) камыль», вышедшее в 2021 году.

Он - участник многих этнографических экспедиций, собрал богатейший материал, который лег в основу книги «Искусство адыгской циновки», изданной в 1990 году. А теперь появился каталог, мощное собрание результатов исследований по теме адыгской циновки.

Из рук автора свои экземпляры издания получили подписчики. Среди них – молодые, начинающие мастера по изготовлению циновки. Книга, без сомнения, представляет интерес не только для них. Предлагаем вниманию наших читателей отрывки из вступительных статей специалистов декоративно-прикладного искусства и примечания самого автора. 

Вот что З. Гучев говорит в предисловии к своей новой работе: «В начале третьего тысячелетия мы особенно остро понимаем ценность и значение культурно-исторического опыта, донесенного через века в высоких морально-этических канонах адыгэ хабзэ, великом героическом нартском эпосе, народных песнях и творениях народных мастеров-умельцев. Не случайно наше сердце так чутко и живо откликается на звуки знакомых с колыбели напевов, не случайно в глубине души рождается чувство неразрывной связи с предками уже при виде привычных в быту адыга вещей – колыбели, циновки, шичепшина, не случайно в каждом поколении рождается мастер, которому судьбой определено стать связующим звеном между прошлым и будущим.

Нас и сегодня не может не волновать магия звуков адыгских музыкальных инструментов, идущих из глубины души нашего народа. Также вечна неувядающая магия циновки, воплотившей безбрежное течение реки времени в завораживающем глаз орнаментальном узоре. Солнце, земля, вода – простые и вечные понятия, запечатленные на живом, золотисто-теплом полотне циновки, придают ей новое художественно-эстетическое чувство, выводя за рамки утилитарной бытовой принадлежности.

Вдохнуть новую жизнь в музейные реликвии, оживить древо традиционной культуры, сохранить и приумножить все прекрасное, созданное талантом адыгского народа, – великая задача нашего поколения во имя будущего».

Зарина КАНУКОВА

АДЫГСКИЕ ЦИНОВКИ В КЛАССИФИКАЦИОННОМ РЯДУ ЦИНОВОК КАВКАЗА

(Отрывок из вступительной статьи)

…Книга-каталог «Адыгские (черкесские) циновки», выполненная Замудином Гучевым, ценна наблюдениями и выводами, сделанными при изучении адыгской традиции плетения циновок и их места в быту и народном искусстве. Данный опыт исследования и описания важен и нужен для разных категорий читателей. Собранный в ней и обработанный автором материал происходит из этнической культуры адыгов (черкесов), отмеченной особым, максимальным по различным итогам успехом в промысле плетения, который можно увидеть на примере адыгских циновок.

Книга предлагает обширный и выверенный материал не только для глубокого погружения в специфику культуры адыгов и изучения феномена циновки как своеобразного предмета быта, но и предполагает развитие размышлений о соотношении этнических и региональных традиций и их признаков.

…Крупнейшим знатоком культуры народов Северного Кавказа, заведующей отделом этнографии народов Кавказа Государственного музея этнографии (сейчас – Российский этнографический музей) Е.Н. СТУДЕНЕЦКОЙ были сведены в одной статье описания основных приемов плетения циновок у народов Кавказского региона. …Как в свое время Е.Н. Студенецкая отметила пункты этнографически вещеведчески-культурологической характеристики адыгских циновок (бытование и использование, технология производства, характеристика орнаментации, терминология типов циновок и орнамента и т.д.), так несколько десятилетий спустя Замудин Гучев развил эту характеристику до полномерного и широкого этнографического описания. Если же придать данному очерку подобие историографического анализа, то следует отметить, что цитируемая статья Е. Н. Студенецкой позволила выделить из континуума циновок Евразии и Кавказского региона два вида (и два ареала) циновок, фактически являющихся памятниками ковродельческого искусства: циновки адыгских народов и циновки Северного Дагестана; по первой группе теперь подготовлен первоклассный этнографический источник.

Представленные в работах Е. Н. Студенецкой и З. Л. Гучева наблюдения и выводы, а также собственный опыт описания предметов коллекции Российского этнографического музея позволяют уточнить понятие циновки: это такой плетеный предмет, в котором соединяются шнуры основы из прочных волокон, растительного или животного происхождения (для Кавказского региона – конопля и шерсть) и используются определенные технические приспособления для изготовления чиев шест и грузила на нитях основы, для циновок, известных на Северном Кавказе и в Дагестане – вертикальный ткацкий станок-рама наиболее простой конструкции… Для всего региона Кавказа возможна попытка общей типологии циновок с ареалами распространения типов.

Тип 1. Циновки, сплетенные из тростника, связанного шнурами из различных материалов, с очень редким расположением шнуров, без заделки кромок и краев, выполненные в технике чий или плетения без станка; способ производства не образует узор; рабочие подстилки; распространены по всему региону, преимущественно на Южном Кавказе, в ареале адыгской культуры не типичны.

Тип 2. Циновки, сплетенные из травы и шнуров, в том числе из скрученных стеблей травы, нити основы расположены не тесно, без заделки кромок и краев, применение станка при плетении сомнительно, узор создается как результат технологического процесса (полотняного переплетения) или чередования полос травы (утка) разного цвета, применение станка отсутствует или сомнительно; рабочие подстилки; Южный, Юго-Западный Кавказ.

Тип 3. Циновки, сплетенные из болотной травы и шерстяных, туго скрученных шнуров, тесное расположение нитей основы, с заделкой кромок и краев, узорообразующим утком выступает шерстяная нить, исполнение узора целенаправленно, использование станка при плетении изделия; настенные ковры; Северный Дагестан.

Тип 4. Циновки, сплетенные из специально подготовленных полос болотной травы (полосы утка) и конопляных (реже шерстяных) нитей основы, плотное расположение нитей основы (определенное частотой отверстий на берде), с заделкой кромок и краев, сложный узор выполняется чередованием нитей основы по счету и использованием полос утка разного цвета, узор усложняется применением дополнительного уткам из шерсти или соломы; есть эффект рельефности узора, применение станка обязательно, станок (вертикальный) имеет бердо; применение как постилочных и настенных ковров, использование в обрядности, включая погребальную, рабочее использование – побочное; типичны для ареала.

…В материалах представляемой книги важно отдельно отметить два пункта как особые источники для дальнейших исследований:

– характер этических терминов, обозначающих циновки;

– главные принципы технологии производства адыгских циновок.

Как отмечает З. Гучев, в адыгских диалектах присутствуют следующие названия циновок: ший (каб.), пIуабл, кIуабл, Iуабл (адыг.), хьацыр (адыг.), арджэн (каб.), хъагъэ (адыг., каб.), их можно подразделить на образованные в адыгской среде и указывающие на лексику других языков. Оригинальными оказываются термины пIуабл, Iухъуэ (адыг.), Iупхъуэ (каб.), хъагъэ (адыг.), как объясняет их исследователь, указывающие на ход изготовления плетенки: в первом варианте – вплетенный с краю, во втором – плетеный <занавес>, в третьем – сетка/сетчатое плетение.

Остальные термины относятся к сфере межязыковой интерференции. Наблюдаются такие связки:

арджэн (каб.) – æрджен (осет.) – джеген (карач.) – жеген (балк.) – еген (ногайск) – чаган (азерб.) – чакан/чекан/чаканка (кубанск. казаки) – от одного из вариантов названия тростника и болотной травы в тюркских языках.

Материал, изложенный в монографии З. Гучева, показывает, что адыгские народы не стояли в стороне от исторического процесса вовлечения всего Кавказского перешейка в пространство ковровых технологий, но дали свое понимание цивилизационного сегмента, предложив вместо шерстяного ковра ковер из растительных материалов, присущих родному ландшафту. Наверное, в дальнейшем будет исключительно важным продолжить изучение адыгских циновок в рамках ковроведческих исследований.

Возвращаясь к общей характеристике издания, важно отметить, что труд «Адыгские (черкесские) циновки» оптимально сочетает признаки исследования и этнографического источника. Безусловно, он важен для работников музейного дела, учитывая, что адыгские циновки хранятся во многих музеях. Одна из наиболее представительных коллекций циновок находится в Национальном музее Республики Адыгея, последовательно работавшем над ее образованием. Проявляя рабочий интерес к теме, музей оказал серьезную поддержку в подготовке настоящего издания.

В. ДМИТРИЕВ, доктор исторических наук, научный сотрудник главной категории отдела Кавказа, Средней Азии и Казахстана Российского этнографического музея, Санкт-Петербург.

МОНОГРАФИЯ З.Л. ГУЧЕВА «АДЫГСКИЕ (ЧЕРКЕССКИЕ)ЦИНОВКИ» КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК

Предлагаемая З. Гучевым к публикации монография представляет результаты многолетнего личного опыта автора и его столь же долгих изысканий в области изготовления и изучения феномена адыгских циновок. Работа состоит из трех разделов. Первая часть – текстовая, описывает историю бытования циновок и их изучение, процессы сбора и подготовки материалов к циновкоплетению и ворсообразованию, а также представляет используемые виды станов для создания их структуры (метод плетения) и декора (метод петлевязания). Вторая часть включает каталог с многочисленными иллюстрациями и полным описанием представленных артефактов. Третья часть содержит разнообразный справочный материал.

Рассматривая изучаемый феномен в историческом контексте, следует подчеркнуть, что адыгские циновки являлись и сегодня являются одними из наиболее ярких по декору и искусных по технике исполнения произведениями декоративно-прикладного искусства региона. Поэтому вполне очевидно, что они традиционно занимали – как прежде, так и сегодня особое место в культуре адыгских народов. Тем не менее вплоть до настоящего времени этот яркий, не только декоративный, но и исторический феномен был недостаточно представлен как в научной, так и в научно-популярной литературе. Так, обращаясь к историографии изучения циновок адыгских народов, можно сослаться только на статью Е. Н. Студенецкой «Циновки Кавказа», вышедшую в 1978 г., впервые представляемых вниманию читателей в таком текстовом и визуальном объеме. Таким образом представляемая вниманию читателей книга впервые заполняет названную досадную лакуну.

Несколько слов об авторе монографии. Замудин Гучев известен этнографам и любителям художественного творчества народов Кавказа как искусный мастер по изготовлению обсуждаемых в данной книге циновок, но также в не меньшей степени как неутомимый многолетний собиратель фактических данных и устных сведений об адыгских циновках. Результаты этих поисков представлены в публикуемой монографии, которая содержит уникальную информацию о материалах изготовления циновок и их обработке, а также описание инструментов и станков для плетения циновок, о техниках производства всех разновидностей изделий данных типов и украшающих их орнаментах; об их функциональном и ритуальном использовании в народном быту.

Отдельно отметим, что автором подготовлен полный глоссарий относящихся к производству и использованию циновок этнических терминов, а также собраны сообщения о бытовании циновок у адыгов, цитаты из произведений российских и европейских авторов. Изложенные сведения снабжены большим количеством фотоизображений циновок, полученных в ходе полевых наблюдений автора. Представленные в едином информационном блоке, названные данные позиционируют предлагаемую к публикации работу как ценный этнографический источник.

Особенно выделим составленный в полевых условиях и включенный З. Гучевым в монографию полный список занимавшихся изготовлением циновок в ХХ вв. народных мастериц, а также овладевших этим ремеслом в попытках сохранения этнического наследия адыгов, профессиональных художников. К числу таких художников относится и сам Замудин Гучев.

Подготовленный автором каталог включает 417 фотографий и описаний циновок, являющихся как бытовыми предметами, так и хранящимися в настоящее время в музеях, частных собраниях и жилищах, а также 132 изделия современных профессиональных художников. Эти фактические примеры дают обширную базу для дальнейших научных исследований для этнографов и историков текстильных практик народов Евразии.

Отдельно отмечу, что приведенные З. Гучевым тщательные описания структур и процессов создания циновок адыгского типа позволяют предположительно рассматривать их как прямых потомков наиболее архаичного для Евразии ворсового ткачества; а именно – петлевого твайна.

Е. ЦАРЕВА, кандидат исторических наук, член Постоянного организационного комитета Международной конференции по восточному ковроделию, ведущий научный сотрудник Музея антропологии и  этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) Российской академии наук.

Фото Тамары Ардавовой