ОТ ФОРТЕПИАНО ДО БАЛЕТНОЙ СЦЕНЫ

В постановке Государственного музыкального театра КБР, основанной на бессмертном произведении Лермонтова «Герой нашего времени», блистательную партию Бэлы исполнила Камила КУШХОВА – солистка балета и педагог классического танца. Либретто, хореография и постановка Рамеда Пачева.

Первые шаги в мире искусства были связаны с музыкой: Камила окончила Нарткалинскую музыкальную школу по классу фортепиано. Источник вдохновения и любви к искусству – мама, Анета ЯХОГОЕВА, талантливый музыкант, заслуженный педагог России и почетный работник образования КБР. С ранних лет она культивировала в дочери тягу к музыке и танцу. Однажды, увидев афишу районного конкурса «Алло! Мы ищем таланты» с изображением изящной девушки в изысканном наряде, Камила загорелась желанием принять участие. Выступление с современным танцем принесло ей второе место, положив начало профессиональному пути. Далее последовало обучение у Жанны САРАЛЬПОВОЙ, где Камила осваивала разнообразные хореографические стили. Педагог, заметив ее природные данные, настоятельно рекомендовала продолжить образование в Краснодаре или Санкт-Петербурге. Поскольку мама опасалась отправлять юную дочь в большой город, Камила поступила в колледж культуры и искусств СКГИИ, выбрав отделение народно-сценического танца. Окончив его с отличием, продолжила образование в Московском государственном университете культуры и искусств. С 2009 года Камила Кушхова выступает в составе труппы Музыкального театра. В родном колледже преподает классический танец.

- Быть балериной это работа. Сколько часов в день вы репетируете?

- Всегда по-разному. Иногда достаточно трех часов, чтобы усвоить информацию, а бывает и дня не хватает. Зависит от сложности поставленной задачи. Поскольку мы танцуем больше стилизованный балет, классические каноны даются сложнее. Приходится делать, возможно, больше, чем рядовому артисту крупного столичного театра. Уровень национального балета должен быть на высоте.

- Что вам больше по душе: классика, неоклассика, современный балет?

- Мое погружение в мир классического танца продолжается, и я чувствую потребность в дальнейшем освоении его основ. В процессе получения образования мы имели дело с разнообразными классическими танцевальными формами, характерными для разных народов. Глядя на безупречные выступления звезд балета мирового уровня, понимаю, что достичь их виртуозности – это амбициозная цель и буду прилагать все усилия для ее достижения.

- Часто ли сами ходите на балетные постановки? Как воспринимаете их с позиции зрителя?

- Специально езжу на балет в Большой, Михайловский или Мариинский театры. Бывает разное восприятие. Чаще выхожу эмоционально опустошенной, потому что проживаю эмоции артистов на сцене. Они это делают через танец, а я даю волю чувствам, все пропускаю через себя. Искренне сопереживаю, зная какой титанический труд стоит за красивой картинкой.

- Правдивы ли истории о жестких диетах балерин? Каких правил придерживаетесь, чтобы быть в форме?

- Я против изнурительных диет, считаю их серьезным стрессом для организма. Для артиста балета, как и для любого человека, основополагающим является принцип сбалансированности во всех сферах жизни, включая пищевое поведение. Необходимо избегать крайностей и находить оптимальный баланс. Очень повезло, что наш руководитель, Рамед ПАЧЕВ, прививает нам понимание того, что прежде всего мы - люди, а уже потом – артисты. Это помогает не терять связь с реальностью, избегая резких переходов. Иногда балетмейстеры и репетиторы могут позволить себе ироничное замечание по поводу, скажем, угощения, которое может повлиять на легкость прыжка. У всех есть физиологические особенности, и в нашей профессии всегда найдется место для добродушной шутки.

- Как готовились к роли Бэлы?

- Не могу сказать, что было однозначно легко или сложно. Если говорить конкретно о произведении, Печорин для меня не был героем. Мое женское сердце отзывалось сочувствием к Бэле, чья судьба оказалась в его руках, словно игрушка. В семье, где мы росли, традиции занимали особое место, поэтому я воспринимаю эту поэму как литературный шедевр, окрашенный романтикой, а не как летопись минувших дней. Главным вызовом стало воплощение на сцене сильной эмоциональной привязанности. Есть тонкая грань между тем, что требуется в рамках постановки и что допустимо в нее привнести.

- Какие моменты больше всего запомнились?

- По завершении генеральной репетиции один из артистов спросил, что я испытываю, когда моя героиня погибает. Отшутилась, что после пяти минут скорби над телом обсуждаются поминки. На самом же деле, невозможно не думать о трагической судьбе 16-летней Бэлы. Мужчины, которые называли свои чувства любовью, предали ее. На премьере испытала настолько сильное сопереживание героине, что едва смогла сдержать слезы. Задача артиста – донести чувства до аудитории, но проявление таких сильных эмоций на сцене недопустимо. Это было непросто, ведь я буквально прожила горечь юной души, которой не довелось увидеть мир и оставить свой отпечаток. Конечно, когда финальная сцена сыграна, в зале шквал аплодисментов, эмоции захлестывают. Понимаешь, что часы репетиций, разучивание роли, бессонные ночи – все не зря. Напряжение лопается как пузырь.

- Что самое сложное и самое лучшее в профессии?

- Мой внутренний компас всегда указывает на необходимость сделать чуть больше, чем запланировано, прямо сейчас. Негативные комментарии не задевают, поскольку я себе самый требовательный критик. Анализируя прошедший день, мысленно возвращаюсь к задачам, ищу возможности для дальнейшего совершенствования. При этом четко понимаю: в тот момент выложилась на полную. Реакция публики служит подтверждением того, что я на верном пути. Но главное, что наполняет счастьем каждый день – это красота моего города, страсть к профессии, замечательный коллектив, поддержка близких и отзывчивость зрителей. Мы создаем искусство для тех, кто ищет соприкосновения с прекрасным. Семнадцать лет в театре – и ни разу не пожалела о том, что выбрала остаться в родной республике. Я счастлива своей судьбой.

Лилиана ШОРДАНОВА.

Фото Тамары Ардавовой